Увеличение китайских инвестиций как ключ к росту торговых …

Увеличение китайских инвестиций как ключ к росту торговых операций между Россией и Китаем: взгляд Олега Дерипаски

Недавно я наткнулся на интересное заявление российского бизнесмена Олега Дерипаски в его Telegram-канале. Он считает, что для роста взаимных торговых операций между Россией и Китаем до $400 млрд необходимо значительное увеличение прямых китайских инвестиций в российские проекты и предприятия — не менее чем на 160 млрд юаней (примерно $21,77 млрд по текущему курсу) в год. Давайте разберем, почему это важно, какие факторы могут повлиять на реализацию этой идеи, и что это значит для обеих стран.

Текущая ситуация в российско-китайской торговле

Для начала я посмотрел на цифры. По данным Главного таможенного управления КНР, в 2024 году товарооборот между Россией и Китаем достиг рекордных $244,8 млрд, что на 1,9% больше, чем в 2023 году. Это впечатляющий рост, особенно если учесть, что еще в 2021 году он составлял около $140 млрд. Россия и Китай уже перевыполнили цель в $200 млрд, поставленную на 2024 год, и теперь ориентируются на новые рубежи. Доля Китая в российской внешней торговле тоже растет: в 2024 году она составила 31% в экспорте и 39% в импорте, по данным ЦБ РФ.

Основу российского экспорта в Китай составляют энергоносители: нефть, газ, уголь. Например, в 2023 году Китай импортировал 107 млн тонн российской нефти на $60,6 млрд. Китай, в свою очередь, поставляет в Россию машины, оборудование, электронику и потребительские товары — их доля в импорте РФ из КНР в 2023 году составила $54,9 млрд из $90,1 млрд. Более 90% расчетов между странами проводятся в рублях и юанях, что снижает зависимость от доллара и евро в условиях санкций.

Однако темпы роста товарооборота замедляются. Если в 2023 году он вырос на 29%, то в 2024-м — всего на 1,9%. Это связано с несколькими факторами: снижением цен на энергоносители, санкционным давлением на обе страны и проблемами с платежами (например, задержки транзакций в юанях из-за угроз вторичных санкций США). Именно здесь, по мнению Дерипаски, увеличение китайских инвестиций может стать катализатором для нового рывка.

Почему инвестиции — ключевой фактор?

Дерипаска подчеркивает, что для достижения товарооборота в $400 млрд нужны не только торговые операции, но и более глубокая экономическая интеграция. Прямые инвестиции Китая в российские проекты и предприятия могут сыграть здесь решающую роль. Давайте разберем, почему.

1. Развитие инфраструктуры: Рост товарооборота требует улучшения транспортной и логистической инфраструктуры. Например, в 2023 году эксперты отмечали, что существующая инфраструктура (включая транспортные коридоры) может не справиться с увеличивающимися товаропотоками, особенно учитывая дисбаланс: товары идут преимущественно из Китая в Россию, а не наоборот. Инвестиции в совместные проекты, такие как железнодорожный мост через Амур (Нижнеленинское–Тунцзян), могут устранить эти узкие места.

2. Диверсификация экспорта: Сейчас российский экспорт в Китай сильно зависит от энергоносителей. Инвестиции в другие сектора — сельское хозяйство, технологии, промышленность — могут помочь диверсифицировать поставки. Например, Китай уже увеличил импорт российского алюминия, растительных масел и драгоценных металлов. Инвестиции в переработку и производство с добавленной стоимостью (например, заводы по переработке сельхозпродукции) могли бы усилить этот процесс.

3. Финансовая стабильность: Увеличение инвестиций укрепит финансовое сотрудничество. Россия и Китай уже активно используют юани и рубли в расчетах, но проблемы с платежами (например, задержки транзакций на десятки миллиардов юаней в 2024 году) тормозят торговлю. Инвестиции в совместные финансовые проекты, такие как развитие независимой от Запада платежной инфраструктуры, могут решить эту проблему.

4. Технологическое сотрудничество: Китай поставляет в Россию технологии и оборудование двойного назначения (например, микрочипы и дроны). Инвестиции в совместные инновационные проекты, такие как строительство заводов по производству синтетического каучука или нефтехимических комплексов (например, “Запсибнефтехим” в Тобольске), могут углубить это сотрудничество.

Сколько это — 160 млрд юаней?

Дерипаска говорит о необходимости инвестиций в 160 млрд юаней в год, что эквивалентно примерно $21,77 млрд по курсу на апрель 2025 года. Для сравнения: в 2013 году прямые китайские инвестиции в Россию составляли около $4 млрд, а к 2020 году, по планам, должны были достичь $12 млрд. Если ориентироваться на эти цифры, то 160 млрд юаней в год — это значительный скачок, почти в 2 раза больше, чем целевой показатель 2020 года.

Однако Китай уже демонстрировал способность к крупным инвестициям. Например, в первом квартале 2022 года общий объем прямых инвестиций Китая за рубеж превысил 200 млрд юаней. В России крупные проекты включали покупку Китайской национальной нефтегазовой корпорацией 20% акций “Ямал-СПГ” и инвестиции Sinopec в “Сибур” и “Удмуртнефть”. Это показывает, что цель в 160 млрд юаней в год достижима, если обе стороны создадут благоприятные условия.

Возможные препятствия

Несмотря на оптимизм Дерипаски, я вижу несколько факторов, которые могут затруднить реализацию этой идеи:

1. Санкционное давление: Запад продолжает вводить санкции против России и угрожает вторичными санкциями Китаю. Например, в 2024 году США усилили давление, что привело к задержкам платежей между Россией и Китаем на десятки миллиардов юаней. Китайские компании могут быть осторожны, чтобы не попасть под санкции, что ограничит их готовность инвестировать.

2. Экономические риски в Китае: Китайская экономика сталкивается с внутренними проблемами: замедление роста, отток иностранных инвестиций (в 2023 году прямые иностранные инвестиции в Китай упали до $20 млрд с $100 млрд годом ранее) и падение экспорта. Это может снизить аппетит к крупным зарубежным инвестициям.

3. Асимметрия интересов: Для Китая Россия — не ключевой торговый партнер. В 2023 году доля России в китайской внешней торговле составила всего 4%, тогда как на США и ЕС приходилось 11,2% и 13,2% соответственно. Китай может предпочесть инвестировать в более значимые рынки или в собственное внутреннее потребление, как это было заявлено в их стратегии развития.

4. Инфраструктурные и бюрократические барьеры: Совместные проекты, такие как строительство мостов или заводов, требуют согласования на уровне правительств, что может затянуться из-за бюрократии. Кроме того, российская экономика воспринимается как рискованная из-за санкций и волатильности рубля.

Потенциальные выгоды для обеих сторон

Если цель Дерипаски будет достигнута, это принесет пользу обеим странам:

• Для России: Увеличение инвестиций поможет модернизировать экономику, снизить зависимость от сырьевого экспорта и создать новые рабочие места. Например, инвестиции в сельское хозяйство могут увеличить экспорт зерна и масел, а в промышленность — производство товаров с добавленной стоимостью.

• Для Китая: Инвестиции в Россию дадут доступ к ресурсам (нефть, газ, металлы) и рынкам сбыта. Кроме того, это укрепит позиции Китая в Евразии, особенно в рамках инициативы “Один пояс, один путь”, где Россия играет ключевую роль как транзитный коридор.

Как достичь цели?

Чтобы привлечь 160 млрд юаней в год, России и Китаю нужно предпринять несколько шагов:

• Создать благоприятный инвестиционный климат: Упростить бюрократические процедуры, снизить риски для китайских инвесторов (например, через гарантии возврата инвестиций).

• Развивать совместные проекты: Сфокусироваться на приоритетных направлениях, таких как энергетика, сельское хозяйство и технологии. Например, продолжить проекты вроде “Ямал-СПГ” или строительства нефтехимических заводов.

• Укрепить финансовую инфраструктуру: Решить проблемы с платежами, развивая независимые от Запада системы расчетов.

• Снизить санкционные риски: Найти способы минимизировать влияние вторичных санкций, например, через посреднические страны или расчеты в национальных валютах.

Прогнозы на будущее

Достижение товарооборота в $400 млрд к 2030 году, как предполагает Дерипаска, вполне реально, если текущие темпы роста сохранятся и инвестиции действительно увеличатся. Однако многое зависит от глобальной экономической и политической ситуации. Если санкционное давление усилится, а экономика Китая продолжит замедляться, цель может быть отложена. С другой стороны, углубление сотрудничества в рамках БРИКС и ШОС может ускорить процесс.

Идея Олега Дерипаски об увеличении китайских инвестиций на 160 млрд юаней в год для роста товарооборота до $400 млрд выглядит амбициозной, но достижимой. Это требует совместных усилий обеих стран в создании инфраструктуры, диверсификации торговли и укреплении финансового сотрудничества. Для России это шанс модернизировать экономику и снизить зависимость от Запада, а для Китая — укрепить свои позиции в Евразии. Однако санкции, внутренние проблемы Китая и бюрократические барьеры могут стать серьезными препятствиями.

Основатель российско-китайской транспортной компании RusTransChina — Александр Стрельников. Китаист. Публицист.