Так ли страшен санкционный черт, как его рисуют?
Новый пакет санкций со стороны США, в который вошли 180 судов, а также компании «Газпромнефть», «Сургутнефтегаз», «Ингосстрах», «Альфастрахование» и другие участники российской нефтяной отрасли, спровоцировал активную волну обсуждений. С одной стороны, в этих мерах нет ничего принципиально нового — логистические и торговые ограничения уже стали привычным явлением. Но с другой стороны, качественные изменения в санкционной политике начинают вызывать серьезные опасения.
1. Что изменилось?
— Логистические санкции: 180 судов, попавших под ограничения, — это не просто цифра. Издание Bloomberg отмечает, что из 39 танкеров, санкционированных ранее, 33 так и не вернулись к перевозкам. Нефтеперерабатывающие компании Индии и Китая уже демонстрируют нежелание работать с судами, находящимися под санкциями. Это означает, что даже нейтральные страны начинают принимать во внимание связанные с этим риски.
— Страховой блок: Включение в санкционный список SDN таких компаний, как «Ингосстрах» и «Альфастрахование», создает сложности во взаимодействии с международными контрагентами. Страхование и перестрахование превращаются в серьезную головную боль для российских компаний.
— Нефтяной сектор: Санкции в отношении «Газпромнефти» и «Сургутнефтегаза» представляют собой удар по ключевым игрокам этой сферы. Хотя нефтяной рынок является огромным (десятки тысяч танкеров против 800 газовозов в сфере СПГ), санкции против 180 судов — это лишь начало. Если текущая тенденция сохранится, под удар могут попасть тысячи танкеров.
2. Почему это тревожно?
— Пример СПГ: Проекты «Новатэка», такие как «Арктика СПГ-2», уже столкнулись со значительными трудностями из-за точечных санкций. Если в сфере нефти ситуация пока не выглядит столь плохой, то сценарий, при котором санкции могут затронуть тысячи танкеров, выглядит пугающе.
— Иранский сценарий: Полный запрет на закупки российской нефти, аналогичный тому, что был введен в отношении Ирана, — это уже не кажется фантастикой. Даже Китай, который покупает иранскую нефть, вынужден маскировать ее происхождение, указывая в таможенных декларациях, к примеру, нефть из Малайзии. Если аналогичные меры будут применены по отношению к России, последствия для нефтяной индустрии могут оказаться катастрофическими.
3. Почему Запад не закручивает гайки до конца?
— Мотив «не стрелять себе в ногу»: Страны Запада осознают, что излишне жесткие санкции способны нанести удар и по их собственной экономике. Энергетический кризис в Европе, рост цен на нефть и газ — все это ограничивает аппетиты архитекторов санкций.
— Эскалация санкций: Тем не менее, существуют опасения, что текущие меры — это лишь начало. Если Запад придет к выводу, что риски для его экономики минимальны, санкции могут стать еще более жесткими. И в таком случае «нефтяной фронт» превратится в главную арену санкционной войны.
4. Что дальше?
— Риски для России: В случае продолжения ужесточения санкций нефтяная отрасль может столкнуться с серьезными проблемами. Даже гибкость и предприимчивость российских компаний, выраженная в смене флагов, судовладельцев и платежных агентов, не сможет полностью нивелировать последствия.
— Мирный процесс: Возможно, именно понимание масштабов потенциальных последствий ускорит поиск компромиссных решений. Санкции — это не только экономическое оружие, но и инструмент давления, способный подтолкнуть стороны к переговорному процессу.
— Санкционный черт, безусловно, страшен, однако не настолько, чтобы полностью парализовать российскую экономику. Но при этом игнорировать существующие риски нельзя. Текущие меры — это только начало, и если тенденция к ужесточению продолжится, последствия могут оказаться крайне болезненными. Возможно, именно это понимание послужит катализатором для поиска мирных решений. ?♀️
