В условиях завершения льготного периода ввоза товаров из Казахстана и Киргизии, установленного указом президента России до 10 декабря 2025 года, российская таможенная служба фиксирует рост нелегальных поставок. Федеральная таможенная служба (ФТС) сообщает о выявлении свыше 130 тысяч тонн «серого» импорта за десять месяцев текущего года, что на фоне жалоб предпринимателей на многодневные очереди на границе вызывает вопросы о балансе между контролем и эффективностью логистики. Этот материал разбирает механизмы проблемы, опираясь на данные ФТС и рыночные реалии, без преувеличений или упрощений.
Льготный Режим и Его Границы
Льготный порядок ввоза, введенный для упрощения импорта из стран ЕАЭС, позволяет сначала доставить груз в Россию, а затем оформить его по полным правилам. Однако, как отмечает заместитель руководителя ФТС Сергей Шкляев в интервью «Бизнес ФМ», этот механизм стал катализатором для роста нарушений. За десять месяцев 2025 года мобильные группы ФТС выявили 8,5 тысячи транспортных средств с грузами без надлежащих документов — на 1,5 тысячи больше, чем за аналогичный период прошлого года. Основные категории: электроника, одежда, обувь и автомобили — товары с высокой налогооблагаемой базой.
Проблема усугубляется жалобами бизнеса на пробки в пунктах пропуска, таких как «Маштаково» на российско-казахстанской границе. Предприниматели сообщают о задержках до нескольких дней, ссылаясь на усиленный контроль. В ответ Шкляев подчеркивает, что средний поток составляет 100–120 транспортных средств в сутки, и рекомендует «любым гражданам проехать посмотреть: пробок нет». Это заявление, сделанное в контексте усиления мобильных групп и поточного инспекционно-досмотрового комплекса (ИДК), подразумевает, что видимые заторы — результат самоограничения недобросовестных импортеров, осознающих риски.
Зеркальная Статистика и Различия в Администрировании
Корень проблемы лежит в неоднородности таможенного администрирования в ЕАЭС. Как объясняет Шкляев, зеркальная статистика торговли между Китаем и странами-посредниками (Казахстаном, Киргизией) показывает расхождения до 40%: Китай декларирует экспорт в 100 единиц, а партнеры фиксируют импорт в 60. Это указывает на транзит «серого» импорта, предназначенного для российского рынка. Динамика торговли Киргизии с Китаем выросла в 2,7 раза с 2021 по 2024 год, что, по оценке ФТС, частично объясняется реэкспортом без уплаты пошлин.
Ключевые причины нарушений:
- Занижение таможенной стоимости: На межправительственных советах ЕАЭС согласованы индикаторы для 1628 категорий товаров, но исторически расхождения достигали кратных величин (например, iPhone по 50 долларов в одной стране против 1000 в России).
- Фиктивные получатели: Грузы адресуются несуществующим юрлицам, что позволяет избегать НДС и налогов.
- Отсутствие маркировки: Для отдельных категорий (например, электроника) маркировка обязательна до ввоза; ее игнорирование влечет уголовную ответственность.
- Экономическая мотивация: «Серый» импорт минимизирует затраты, но создает дисбаланс для легальных игроков, вынужденных конкурировать с наличными продажами на оптовых рынках.
В моем опыте работы с китайскими фабриками в Гуанчжоу и Иу, где я регулярно общаюсь с владельцами производств, такие схемы часто маскируют реэкспорт из Китая через ЕАЭС. Это не только вопрос фискальной политики, но и логистической цепочки: задержки на границе — следствие, а не причина, поскольку усиленный контроль ФТС вынуждает грузы скапливаться на казахстанской стороне.
Комментарии Участников Рынка: Взгляд из ФТС и Бизнеса
Шкляев подчеркивает, что ФТС не проводит полный контроль в пунктах пропуска, фокусируясь на выборочных проверках мобильными группами. «Мы усилили мобильные группы. Скорость достаточно быстрая, никаких сложностей нет», — отмечает он, добавляя, что дополнительные 100 сотрудников в «Маштаково» обеспечивают пропуск без заторов. Рекомендация «проехать посмотреть» может быть воспринята как приглашение к эмпирической проверке, подчеркивающее прозрачность процесса.
С другой стороны, представители бизнеса, с которыми я общаюсь в рамках «РусТрансЧины», указывают на противоречия: усиление контроля приводит к самоцензуре импортеров, но также замедляет легальные поставки. Один из владельцев фабрики в Шэньчжэне, специализирующийся на электронике, косвенно подтвердил: «Когда правила унифицируют, цепочки становятся предсказуемыми, но переходный период всегда хаотичен». Это отражает системную проблему: пока ЕАЭС не гармонизирует требования к пунктам пропуска (техническое оснащение, единые индикаторы стоимости), «серый» импорт будет мигрировать, а не исчезать.
Выявление Противоречий: Контроль vs. Эффективность
Здесь проявляется ключевое противоречие: меры ФТС по борьбе с «серым» импортом (выборочный контроль, мобильные группы) эффективны в выявлении нарушений, но создают восприятие пробок среди бизнеса. Шкляев связывает заторы с поведением недобросовестных участников, которые «просто перестали отправлять свои грузы», скапливая их в Казахстане. Однако статистика жалоб предполагает, что даже легальные грузы страдают от задержек в «других местах» помимо «Маштаково».
Другое противоречие — в оценке объемов: 130 тысяч тонн нелегальных грузов — это значительная цифра, но она отражает лишь выявленные случаи. Реальный «серый» импорт, по зеркальной статистике, может быть в разы больше, что ставит под вопрос достаточность текущих мер. Кроме того, фокус на границе с Казахстаном (как основной транзитной артерией из Китая) игнорирует альтернативные маршруты, такие как Киргизия, где динамика схожа.
Перспективы для Логистики и Рекомендации
Завершение льготного периода 10 декабря 2025 года вернет импорт к стандартным правилам, что, по логике ФТС, должно стабилизировать ситуацию. Унификация администрирования в ЕАЭС — ключ к снижению «серого» импорта, но требует времени. Для бизнеса это означает переход к прозрачным схемам: полное декларирование, маркировка и работа с реальными юрлицами.
На основе моего 25-летнего опыта в Китае, где «РусТрансЧина» управляет складами в Гуанчжоу, Иу и Пекине, рекомендую: фокусируйтесь на прямых поставках с фабрик, используя посредников для due diligence и сертификации. Это минимизирует риски «серых» цепочек. В конечном итоге, заявление Шкляева о «пробках, которых нет», подчеркивает необходимость эмпирического подхода: бизнесу стоит не только жаловаться, но и адаптироваться к новым реалиям, где контроль — не барьер, а инструмент баланса.
Основатель российско-китайской транспортной компании RusTransChina — Александр Стрельников. Китаист. Публицист.
